?

Log in

Весьма занятна эволюция сюжета о зомби в Войне миров Z. Зомби теперь не только 70-80 килограммов гниющего мяса у супермаркета (покушение на потребление), но и весьма быстрое и активное животное. Подобно первоймайской демонстрации оно бездумно шагает по всей планете. Зараза мирового масштаба бессмысленностью противостоит цивилизации: оплоту ООН в лице эсминца ВМС США, баз США, европейской науке и израильского национал-социалистического государства. Увы, искусство здесь задаёт идейную архитектуру сравни фашизму. Способность понять, что любая другая сторона (пусть даже и враждебная) всегда есть безумное нечто, нечто без содержания должна тренироваться в кинотеатрах. Кстати, вы все зомбированы Путиным, рецепт действий ясен: прививка демократического штаМпа и с песней гнать москалей в Дахау.
Из мёртвого тела ребёнка вылезает червь, шамкает морщинистым кончиком, сплёвывает, замирает. После небольшой паузы паразит воет навзрыд: «что мы наделали, я же говорил, что надо бы поумереннее, теперь у нас нет будущего, хозяин умер! Я лез сквозь плоть! Я кости грыз, чтобы возвыситься над калом, чтоб рассказать, что остывает тело, и мясо мякнет, но оно всё иссочится в слизь и гниль! О горе, сюда из желудка лезут трупные черви,- и их легион!»

Из левой ноздри трупа начинает сочиться жижа. По телу начинают бегать бугорки беспокойной живности и трупной мрази.

Жук из уха: - Чё разорался! Проблемы?! Холодно что-ли?
Слипшиеся ленточные черви массой размножаясь, начинают выглядывать из задницы, тянутся и мычат.
Червь: Вы уснули, сейчас легко жуётся, но скоро нас объедят полчища трупных личинок, а после только кости, засуха и ветер…
Ленточные сплёвывают говно: Кто зажрался, иди на хер, мы самое грязное и простое каждый день делаем. Что ты о труде, о справедливости, о стремлении знаешь? Мы с детства в говно упали, наш пролетариат ни грамма мясного тела не тронул. Нет там никаких …
Червь: Тогда где тепло?!
Жук начинает точить жвала, зависает над помутневшим глазом, из носа течёт слизь.
Червь плачет, орёт навзрыд…
Из носа перестаёт течь слизь, вылезает бабочка.
Червь: Это какое-то шопито, безумие! Где тепло, где моя любимая борьба с кровью?
Бабочка: Эй, оу.
Ленточные орут: Щас вылезем, пизда тебе! Не жил в живом желудке.

Из волос, из под мышек, из паха лезут лобковые вшы, клещи. Ленточные черви вываливаются, и их накрывает дерьмо, ленточные купаются. Дерьмо пребывает больше и больше, черви радуются.  Куча трупных личинок выплывает через задницу, начинает жрать ленточных, за клещами, блохами ползут всё те же личинки, и пожирают их. Тело покрывается чёрным ковром личинок и начинает двигаться.

Жук: «Сука! Глаза моргают. Сколько их, что это?»

Дитя черное с ног до головы от новой живности, лишь глаза сверкают, оно кричит взрослым грозным охрипшим голосом: «Что это собственно тут такое происходит!», хватает жука рукой и пожирает мелким зверьём, тоже происходит и с бабочкой. Всё гнилостное живое пожирается, остались одни личинки, среди них червь. И во всём это мертвом великолепии возвышается фигура мёртвого дитя, от плоти которого ничего не осталось.

Дитя поднимает червя пальцами: Ну что, здоров, что-ли?
Червь: Я-я-я? Как, что, а?
Дитя: Это ты что-ль меня защищал, паразит?
Червь: Й-йй-й-а (по «лицу» червя капают слёзы).
Дитя: Да, ты! Ты что ль хотел чего-то поправить?
Червь: Д.д.да
Дитя: Дурак! Я сам хочу умру, хочу воскресну, погнить, пожалуйста. Чёрная стая пожирает червя.

Дитя косолапо переворачивается с ноги на ногу и уходит прочь из детской комнаты. Топнет левой ногой, - и гадость стонет, топнет правой,- и она молчит.

Потерянная литургия

Сегодня переводил нашего дорого и сермяжного вождя в вектор. Удивтельное свойство которого нет ни рисуемого у Берии ни у расстрелянного белого дома, но под музыку Збигнева Признера испытал нечто религиозное, давно забытое чувство некогда верующего человека. Может не зря его на иконах стали писать. Как пить дать, уйдёт шаблон в трафарет.

Нет у нас ни сумасшедших ни юродивых патриотов уверенных в правоте каждой пули и слова правительства, никто не плачет при звуках гимна, нет кумира в моём отечестве. Даже грех стал отвратительным. Весьма симптоматично отсутствие способности производить фантазм и сон в простейших умах, всё больше занятых индивидуальным поеданием хлеба и зрелищ, в совсем уж мелкокалиберных и незначащих кущах музыкальных и прочих кумиров. Уж лучше со слезами на глазах, чем со впалыми высохшими яблоками уснуть в тридцать лет.

Joseph_Stalin_1949 копия


Достаточно распространена агрессия мужчин на женщин. Зачастую она связанна с убежденностью, что женщины якобы нет. Якобы баба - есть осколок мужского желания которым можно пренебрегать в высшей степени. Как например любой кухонный комбайн, половой гарнитур, нечто не имеющее право на предпочтение в постели, нечто что можно назвать как угодно, чему можно изменить и разменять, перенебречь … Подобное пренебрежение женским фантазмом и женским достоинством[1], его паническое отрицание, напрягающее всю мужскую маскулинность во злобе и даже крике связано с неспособностью пережить женщину, интересоваться ею, получать от неё удовольствие.[2] Подобная духовная фригидность сквозит всюду где мы слышим: "молчи баба", "ты ничего не понимаешь", "я мужик", «твоё дело кухня», «нахрен ты мне нужна вообще?». Что самое интересное существуют целые толпы убогих женских созданий[3] соглашающихся с подобоной шовинистической точкой зрения. Мужской бред, бред эмоционального импотента становится принципом удовольствия некоторых женщин.  Порой эти создания называют сами себя шовинистическими узкоспециализированными терминами: «я мразь», «я шлюха», «я баба» и т.д. (Данный список сам по себе убог и бесконечен.)[4] Со временем центром подобных Зин, становится одна мужская личность, независимо от того насколько она убога и неинтересна. Сам принцип отрицания женщины (принятый ею же!), делает со временем её бесконечно более убогой, не интересной, отвратительной, что ещё раз усугубляет социальную изоляцию[5]. Не следует напоминать, что любой тупой Иван с района такой бабе (не путать с женщиной) со временем начинает казаться принцем, героем, поэтом, кладезью всего наилучшего. Назовём этот тип баб «анти-фам».

Итак: мы обозначили Шовиниста как панически отрицающего женское и неспособное на приобщение к женскому (удовольствие от женщины). Также мы обозначили бабу согласную с подобным шовинистическим отрицанием её же женского начала как анти-фам.


Если мы взглянем на шовиниста, как на человека способного к удовольствию в принципе, то подобное уточнение[6] в корне меняет определение шовиниста. Как назвать человека неспособного на женское, но способного на мужскую взаимность к коллегам, друзьям, товарищам, соседям, случайным прохожим.[7] Введём в словарный оборот данного шовиниста[8] как эмоционального гомосексуалиста. Действительно при наличии отрицания и страха к женскому, пусть и проявленному в виде демонстрации сильнейших маскулинных черт, сильная способность, склонность к дружбе и общению вообще – суть ярко выраженный гомосексуализм. Именно этим возможно объясняется преимущественное сокрытие стиля и способа домашнего (семейного) сожительства. Шовинист на людях держит женщину за руку, учтив и почтителен, даже внимателен к ней. Многие домашние рабыни могут спутать данные знаки с заинтересованностью и общением, хотя не деле они вырастают из страха продемонстрировать свою неспособность (мужскую фригидность, вытекающий отсюда гомосексуализм).
Вытащить эмоционального гомосексуалиста на люди – единственный способ получить от него демонстративную симуляцию внимания к женщине. Подделка мужика для женщины наиболее вероятна в публичном употреблении (если мужчина не склонен к скандалам и демонстративным разрывам.) Надавив на гомика на свидании, вы можете увидеть его спину и быстрое улепётывание. Отличить подобные пары иногда просто, если следить за ними продолжительное время. Как правило, женщина трётся очень близко, ловит моменты демонстрации нешовинистического поведения[9]. Нахождение на расстоянии неизбежно сопровождается кислыми минами, раздором (Публика не помогла женщине получить полагающееся ей по закону мужское тепло, мужик отвернулся.)

_______________________________________
Сноски:
[1] Достоинство конечно не в понимании гомогенного тупого мужланства, но как конституирующее женского начала.

[2] Классическим примером духовной импотенции являеются интервью В.Жириновского. Диалоги свободно доступны в сети любому желающему.

[3] Я извиняюсь перед всеми женщинами за эпитеты, которые они конечно же не заслужили (они их никогда не заслуживают). Однако называть женщиной человека (хоть и женского пола) отрицающего и предавшего женское мы не можем просто в силу логики. Я надеюсь что многие женщины со мной согласятся, а если нет, то простят меня великодушно.

[4] Достаточно выразительны кадры из фильма Брат, где Данила уничтожает домашнего деспота требуя от бабы принять решение («поехали?»). Замухрышка решает остаться с духовным агрессивным импотентом. Слезливая сцена ободранной бабёнки на фоне мужика пьющего с другом типична для всего постсоветского пространства. Подобные пёрлы штампуются всюду: Осторожно модерн,….

[5] Ранее мной писалось об одиночестве как обречённости влюбиться даже в обезьяну. Женщина попавшая в чужую семью, местность, культуру, незнакомый город, остров особенно уязвима эмоционально. Любая макака становится вынужденно единственным другом, человеку же общение нужно арпиори (да хоть с обезьяной). Примем вышесказанное как утверждение. Любое сопротивление вынужденному браку может довести до одиночества и суицидальной фразы: «почему люди не летают как птицы?»

[6] Данное уточнение по сути неизбежность и банальность, так как человек без удовольсвтия – нонсенс не входящий в сферу интересов данной статьи. Уточнение введено и обозначено сугубо в целях аналитической строгости дальнейшего повествования.

[7] В столице встретил такое явление как выпивание со случайными людьми. Знакомства происходят в районе станций метро, где всегда можно встретить вежливый вопрос, не добавит ли человек на пиво. Мне не известно в ходу ли ещё фраза: «третьим будешь?»,- однако, случайность связей в данном случае очевидна. На лицо культурный принцип удовольствия доходящий до обезличенности, едва ли не насильственного мазохистского и либизящего втирания в дружбу.

[8] Я склонен всех шовинистов относить к эмоциональным гомосексуалистам. Исключение составляют принципиально замкнутые на своей семье деспоты, однако в данном случае внимание к женщине всё же уделяется. Поэтому опять жене следует обманываться – любой шовинист, по сути гомосексуален, противоречий данному утверждению я не смог найти.

[9] Вероятно подобное поведение как плата приводит к разрядкам – необоснованным скандалам, однако утверждать о наличии подобного механизма не могу.




Психоаналитик от души - врач тяжёлой достоевщины - врач фатальных страстей непременно идиот. Идиот - в высшей степени понимающая сущность, личина способная без мыла залезть в душу и потоптаться там. Кто может так? Естественно предположить, что способностью вызвать слезы наши и смех наш и даже страх обладают немногие - близкие - слишком близкие - опасные люди. Кто не пострадал от ближнего пусть кинет в меня камень.

Но что если чьё-то идиотсво от природы, маниакальная жажда по чужим страстям. Князь Мышкин который едва ли не  случайно заходит в святая святых - тайну жизни, любви, суицида, ужаса... Основной вопрос который волнует меня здесь - насколько чуток этот человек, всегда ли хватает сил и времени, ума, чтобы не навредить. Ленивый Идиот от природы возбуждающий страсти опасен - он самый жестокий убийца и мучитель. А ведь бывают тонкие натуры, ещё и доверчивые. Пусть наткнётся Идиот на быдло мещанское - класс спящих и спокойных, людей безопасной и очевидной жизнерадостности, пускай промахивается усиленно разгадывающий чужую натуру. Опасаясь таких типов некоторый становятся недоверчивыми и банально недружелюбными.

х/ф Всё о моей матери

х/ф Всё о моей матери
Режиссёр, сценарист: Педро Альмодовар
Год: 1999

Речь идёт о фильме не просто женском, но слишком женском. Настолько женском, что бесполом. Сценарий буквально не содержит мужчин, даже детей оплодотворяют не то вульгарно крашенные нарко-гомики, не то силиконовые трансесксулоиды. Мало того, что мир без мужчин, так Альмодовар и женщину низвёл до аноннизирующего эмоциями существа-истерички с языком без костей. Считаю, что женское - это не только слёзы по больному котёнку, ребенку, собачке, состраданию гомикам, оскорблённой проститутке и прочему мылу. В фильме все женские (т.е.все) роли по сериало-мыльному тупы, мелки и без характерны; всё женское низведено к истерике. Вот линии диалогов (даже не сюжета): жалость от смерти сына, жалость трансексуала-проститутки, жалость крашеного нарка, желающего увидеть сына (не понятно женщина ли оно и вообще что с этим существом), жалость от заболевания спидом, жалость к себе-бабе, жалость к дочери сношающейся со спидосуществом без пола. Жалость, жалость, жалость по любому самому вульгарному и неприличному поводу (мат, содомию и порно показывать детям приличнее): эмоции без вариаций - самое примитивное и слепое. Зачем вообще было делать полнометражный извращенский сериал не понятно, куриную тупость бабам стали крутить в кинотеатрах, ТВ мало? (Иногда возникает подозрение, а не стёб ли это, не абсурд?)
Считаю, что фильм "Всё о моей матери" является попыткой приобщить баб плакать не над Кармелитой и Хоме-Игнасио, а над отцом-спидо-нарко-трансексуалом в вульгарной раскраске, является культурным терактом, является оскорблением даже для женщин. Действительно, даже примитивное сериальное сознание может хотеть родить (солдата), хотеть сколотить худо-бедно семью, бесполое существо вряд ли.

Основное выражение смыслов, весь текст упирается в бабские диалоги, всю 101 минуту непрерывно эти бабы трут тёрки в духе сериала. Убогий видео ряд просто не имеет значения, фильм без потери можно видеть с закрытыми глазами (серьёзно). Кинцо пойдет и как радиоспектакль.

Диагноз: ФИЛЬМ ВРЕДЕН, ЯВЛЯЕТСЯ КУЛЬТУРНЫМ ТЕРАКТОМ, СИМВОЛОМ НЕ ТОЛЬКО АНТИ-МУСКУЛИННОЙ, но и АНТИ-ЖЕНСКОЙ БЕЗВКУСИЦЫ.

П.С.:
Фильм понравится безнадёжно пустым кукушкам.

Tags:

Сдержанностью и серьёзностью, купеческой патриархальностью веет даже от сквернейшего балагура путём лишений сдержавшего данное им слово. И чем значительнее лишения, чем тяжелее труд вынесенного обета, тем ближе фатальность, сухостью веет из пропасти нерушимой клятвы. На серьёзность клятвы, на сказанное "всегда", "в-любом-случае" можно положиться в производстве общественных отношений. Ржавая зараза социума, аверс любой бездушности и мелочности - вот надёжность клятвы. Любая торговля до торжества бумажного права, всякий семейный долг (что может быть сквернее), все традиции, в конце концов сводятся к банальному - строительсву ожиданий, опора для будущего, для бисероплетений собачьего расчёта. На костыль клятвы, на предложение от которого нельзя отказаться опирается всякое общество (всякое бездушное общество). Лишь мелочный идёт венчаться! Хоть клятва в высшей степени персонифицирована, дана узнаваемым лицом, узнаваемым именем, узнаваемой фамилией, тем не менее, слово не может навеки идти от души. Искренности и бесконечная драгоценность слова сейчас, тут же, но не потом. Человек живой - не окаменелость вот цель. Вслушивайся в речи родных и близких, но не давай обещаний им из глубин. Обещай малое, клянись чужим всеми богами, но лишь о том, что тебе безразлично (о чём не плачешь, над чем не смеёшься) оно нужно лишь коллективу, оно и тебе выгодно. Не близкие сердцем, чужие люди клянутся о сокровенном - рвотное средство для человека чувствующего. Only business, обещания любимому есть глубочайшее кощунство, наручники импотентам духа и души, мелочные рвачи церквных обрядов, кровных клятв, прочие посетители ЗАГСов. Как же от вас тошнит, от вашей изнанки висящей везде, свист обещаний и собачей преданности, это же only business.
Морализаторы о предательстве, свидетели свадьб и прочего цемента экзальтации, ваше достоинство не тяжелее фарша. Продают не бездушные, продать можно лишь бездушного. Вина предателя - болезнь человека попутавшего бисер с теплом и глубиной любви. Нарушить слово данное ближнему не грех, а достоинство, если оно дано не в торговле. Вопящие и скулящие над расколотыми семьями, над осколками дружбы, мерзкие Тарасы Бульбы - вам дали слово там, где его не должно было быть!
Ницше - этот поэт философии не сдерживал аффектов, не отказывался даже от истерик в своей философии, потому и ошибался. Он гениально ошибался! Данное слово - есть способность помнить и нести достоинство, достоинство "белокурой бестии", так говорил Он. Только вопрос: чьё это достоинство? Доставшееся из глубин врёмен, упавшее с неба, может быть даже противное достоинство. Какая разница, обещал я вчера или моя раса что-то себе обещала тысячу лет назад?


на фото: Парный фотопортрет супругов купцов Кочневых.

Опять же не отрицаю потребность души в привязанности, в созерцании совместной вечности. Потребность души, но не интституция от души, не оформление тепла в порядок.

Проституция состоит не из коротких юбок на шоссе, и начинается даже не после ЗАГСа. Проституция  есть требование (претензия) к другому, уступка. Требование к его или её желаниям, содержанию, поведению. (В данном контексте требование денег не является проституцией.)
Всё эти:
-брось курить,
 -а ты брось пить,
-как ты одеваешься,
 -а с кем ты, сука, гулял,
-я себя правильно веду?
-что мне сделать с собой?
-дорогой, почему у тебя маленькая зарплата?
-ты что такое говно готовишь?!
и т.д.
Типичная ругань двух проституированных субъектов. Если любое требование (а следовательно и уступку) рассматривать как разновидность торговли, то по большому счёту, даже мужской шовинизм или женская стервозность в виде претензии есть агрессия проститутки-мужчины/женщины, не столько захватывающего(ей) (домашнее насилие), сколько меняющего. Возникновение конфликта на почве требования, даже без видимых уступок со стороны одного из участников (как правило мужчины), автоматически переводит отношения в режим "ты мне - я тебе" (или "я тут с тобой, только если ты будешь таким (ой)). Как только кто-то совершает акт требования, выполнение требования становится залогом дальнейшего успеха в совместности (чем не оплата услуг).

ВЫВОД-УТВЕРЖДЕНИЕ №1: "Любое требование к содержанию, желанию, поведению другого даже, на первый взгляд, не содержащее утупок есть требование платы, проституция. Проституция переводит совместное пребывание в режим торга".

Содержание проституции одно - торг. Примерные архетипы участников торга (проституции):
1. Стерва: "Стерва всегда умна, ухоженна и умеет получить от мужчины все, но ничего не дает взамен."
2. Шовинист: "Мужчина всегода прав."
...
Шовинист против стервы - противостояние двух захватывающих излишек совместнотного проживания архетипов.

Введём в рассуждение антоним проституции - "семья". "Семья" - не офииальный статус, даже не обязательное сожительство и верность. Семья - отсутсвие требований, к содержанию (душе) другого человека. Семья может не содержать взаимной верности и постоянства, также может быть обнаружена в типичной патриархальной ячейке общества. Действительно если идеалы совместности совпадают, то гуляющие мужчина с гуляющей женщиной и работающий муж да жена на кухне с детьми могут не иметь ничего общего с торгом. (В этом смысле статус замужества, постоянства партнёров независимы от проституции, определённой выше.)

ВЫВОД-УТВЕРЖДЕНИЕ №2: "Совпадение (во многом случаное) взглядов на взаимность есть залог преодоления торга - проституции."

ВЫВОД-УТВЕРЖДЕНИЕ №3: "Нет у взаимности и порядочности признаков. По определению, претензия к другому не соотносится с постоянством партнёров, либо официальным статусом замужества."